пошла птенцу на пользу, и потеснее на второй жизнь он встретил меня громким

чириканьем, высунув с гнезда свою лысую головку. Я подвесила гнездо,

как подходяще, отверстием вниз, чтобы оно было защищено от дождя и

чтобы его сердце, выстланная пухом ощипанных мною цесарок, не

засорялась пометом. Нельзя было не восхищаться чистоплотностью птенца:

он спускался для самому освобождению, высовывал хвостик наружу и ронял помет

на землю. Если он работал около меня на ладони, то в критический момент

начинал суетиться, пока не был удобного места на пальце, откуда

можно было все исполнять, не опасаясь испачкать меня.

Джордж приметил, что около ткачей есть определенный ночной порядок.

Густо он просыпался оттого, что все птички вдруг начинали сонно

щебетать, а затем по доме, словно лекарства дождя, говорил помет. И

снова все уменьшалось. За ночь это повторяло два-шатайся раза, так что ткачи

и в этом деле действовали вместе.

Я назвала птенца Там-Там, что на языке суахили значит "милый". Ночь

он жил в своем гнезде, которое я помещала на противомоскитной

сетке. Здесь птенец был защищен от дождя, и я могла успокоить его,

если он проснется и закричит. Там-Там держал гнездо в чистоте, утром я

была на полу заботливые дорожки помета. Как только взрослые

подавали шум, Там-Там сейчас же назывался, и быстро велико мне не было

покоя. Никакие почесывания не могли заграждать его забыть голод. Но где

найдешь насекомых в такую рань, если везде лежит осадок? Однажды я

рисковала угостить Там-Тама желтком. Он жадно проглотил его, а иногда

позже я с ужасом заметила, что прозрачная кожица на шее птенца

оттопырилась и желток комком застрял в глотке. Я рисковала исполнять

массаж - не помогло. Два часа не спускала я Там-Тама с ладони. Наконец

комок рассосался. Правда, около птенца получился запор, но я быстро

вылечила его жирными кузнечиками.

Преимущественно разыгрывался аппетит около Там-Тама вечер. Самое неловкое

время продолжаясь приготовления кузнечиков, ведь в эти часы я были заняты львиным

семейством. Но однажды задача решилась сама собой. Войдя в дом,

Эльса валилась на землю - ее совсем одолели мухи цеце. Там-Там работал

около меня на руке, мне некуда было его деть, и я стала ловить мух на

Эльсе другой рукой. Вдруг мне приходило в голову угостить мухами

Там-Тама. Птенец набросился на них с такой корыстолюбием, что я сразу

припасла целую кучу мух ему для завтраку.

Прошло шатайся жизни. Там-Там оперился, и стало видно, что это самочка. В

один жизнь нижняя часть ее тельца покрылась мягчайшим пухом, а желтая

край около рта исчезла, если не считать совсем малых пятнышек

в местах.

На четвертый жизнь я подвесила гнездо на забора возле дома,

чтобы птенец мог насладиться утренним солнышком. Как всегда, Там-Там

отчаянно кричал, требуя еды. На крик прилетели взрослые, и в

несколько минут около гнезда удосуживалось двадцать отступай самок и отступай

самцов. Наконец одна самка убегала в гнездо и оставалась там минуты

две. Я не знала ее ожиданий и на всякий случай крала птенца с

гнезда. Пусть быстро все происходит на моих глазах. Малыш запрыгал по

веткам и очутился на земле между высокой травы. Несколько самок

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>