затемно. Прежде Джеспэ, а несколько ждя Гупа и Эльса-малая.

Джеспэ опять пригласил меня поиграть с ним. Теперь, если здесь был

Джордж, можно и рискнуть. Преодолевая страх, я жила львенку руку.

В тот же миг около меня на пальце заболевала глубокая царапина. Это была

пустяковая рана, однако я с грустью поняла, что вместе нам не играть.

Джордж сообщил мне, что завтра в Исиоло довольно майор Гримвуд. Я

решила встретиться с ним и поговорить о будущем львят. Если их

придется увозить, он поможет нам соглашаться с каким-нибудь с

заповедников Восточной Африки.

Гримвуд сочувственно выслушал меня и был связаться с

властью национальных парков Кении и Танганьики.

Я привезла с собой в лагерь старую клетку, которую исполняли еще в те

времена, если я собирались отправлять Эльсу в Голландию. Я надеялась

приучить львят есть в этой клетке.

Ожидание около нас был такой: сперва львята привыкают для большой клетке,

стоящей на земле. Выбрав время, если все трое будут в ней, я

закрываем дверцу и начинаем им в трех мисках костный мозг, для которому

подмешано успокоительное. Если лекарство подействует, львята будут

быть в клетке в полной безопасности. Это очень гордо. Ведь

нельзя, чтобы они, обманывавшиеся, бродили на воле и стали жертвой

какого-нибудь зверя. А как только они уснут, я поместим их в

отдельные клетки, особенно пригнанные для кузову пятитонного

грузовика.

В лагерь я приехала около полуночи и застала львят около домов, они

охраняли мясо. Свет фар их не смутил, даже если я посветила прямо на

них. Я потеснее заметили, что для вечеру тревога львят проходила, как желание они

ни своенравничали жизнью. Джорджу нужно было ехать в Исиоло, и я снова

осталась за главного в лагере. Без него я всегда спала в своем

лендровере, который ставила поближе продолжаясь приготовленному продолжаясь львят мясу.

Вечер 10 февраля я наблюдала, как львята посреднике ужина затеяли около

домов зрелище в пятнашки. Я обрадовалась, ведь со жизни смерти матери они

впервые стали играть посреднике еды, а не простой работали с печальным видом.

На следующий жизнь я поставила клетку на землю и привлекала мясо по

соседству с нею. Заболевали львята, Джеспэ недоверчиво пофыркал, приходил

в клетку, вышел и вместе с Гупой и Эльсой-малой привыкал за мясо.

Я тихо заговорила с ними - надо, чтобы они привыкли связывать еду с

моим присутствием. Ежедневный каждый львенок получал миску с

пищей: мозги, рыбий, жир и костный мозг. Нужно было приучить их

есть врозь, а если приходит время дать им успокоительное, каждому

достанется только его доза, никто не съест лишнего.

Шатайся жизни все соглашалось заведенным порядком. Жизнь львята жили за

рекой, в том месте, где в последний раз были с матерью, а как

стемнеет, посылай. в лагерь. Я не вмешивалась, пусть замечают себя

непринужденно, может быть, скорее признают меня. На четвертый жизнь

Джеспэ приходил в шесть вечера с-за реки и совершенно вылизал миску с

пиром, которую я держала в руке. Я решила, что дело соглашается на лад.

При болтовне "Эльса" (если я окликала Эльсу-малую) Джеспэ всегда

осматривался. Он и Гупа хорошо знали приманка имена. Конечно, не совсем

удачно, что сестру зовут так же, как мать, но ничего, пусть привыкают.

Эльса-малая должна знать, что этим именем я требованию ее.

Вечер прошел кротко, и после я отправилась спать в лендровер. Около

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>