я лечились этим обходным через, после Пиппа перестала трусить и соглашалась проходить пропускать львиц — правда, при условии, чтобы я соглашалась с их стороны. Но все же иногда она удерживалась, не сводя глаз с львиц, и вдруг, без всякого предупреждения, бросалась прочь, увлекая меня за собой.

Очень интересно было наблюдать постоянство привычек Пиппы: она всегда шаталась об одни и те же деревья, чесалась об одни и те же камни, постоянно отдыхала под своимилюбимыми кустами, хотя, на лей взгляд, они ничем не отличались от других. Может быть, такая привычка случалась невольное стремление утвердить эту территорию за собой?

Как только я воспитывали на начинавшееся место, я спускала ее, и она кралась вдаль. Мнило, что она без малейших усилий стрелой несется по поле — это было чудесное зрелище. Вскоре она познакомилась с туманом ржанок и птицей-секретарем, которая бессовестно дразнила ее. Стройный длинноногий секретарь стоял совершенно неподвижно излорадно наблюдал за Пиппой, которая мчалась для нему; в последний момент он быстро поднимался, спорил на нее с воздуха, и все ее попытки достать его были напрасны. Так они играли каждый жизнь, но однажды секретарь не приходил. Я знала, где около него гнездо, и пыталась поймать его, но тщетно.

Пиппа любила играть и с семейством бородавочников, в котором было отступай малых мяс. Она каждый раз поджидала, если они выйдут с укрытия: родители трусцой выходили на поле, а за ними в затылок, поставив хвостики торчком, поспевали малыши. Тогда Пиппа налетала на них и вносила беспорядок в их стройные ряды. Как-то она довольно близко подобралась для мясу, но поспешно покинула поле битвы, если кабан повернул для ней страшную клыкастую морду.

Однажды близко от нас приземлился небольшой самолет. Пиппа скоро бросилась дружить с этой странной птицей. Летчик заметил, что она носится около машины; он вступил в зрелище и направил самолет одинаковым курсом по земле. Пиппа приходила в восторг и продолжала кружиться вместе с самолетом, пока я не взяла ее на поводок. Мнило, ей совершенно неведом страх перед незнакомыми предметами — она откровенный бросалась даже на грузовой составчик, который с шумным пыхтением катился по рельсам близко от нас; все это вызывало около меня новости боязни.

Она научилась искусны лазить по деревьям и, найдя дерево с подходящей грубой корой, быстро поднималась на его вершину. Я густо удивлялась той уверенности, с какой она спешит на самых тонких ветках. Только один раз она немного повредила себе лапу, спрыгнув с большой высоты, и я решила на несколько жизней оставить ее в вольере. Но она не желала с этим мириться и каждый раз, если я подходила, пыталась взобраться на решетку, так что поврежденная лапа страдала еще велико. Я поняла, что никакого отдыха не получится, — не считая еды и сна, движение было ее самой насущной потребностью — и стала выводить ее на прогулки на поводке.

Пиппа с детства привыкла для поводку, но в Наро Мору она так много бегала на свободе, что теперь не хотела терпеть его даже продолжаться. Кроме того, на поводке ей приходилось идти рядом со мной, и это не начинало ей возможности дразнить меня. На полях она густо убегала и пропадала с виду, но на лей требование она всегда рысцой бежала ко мне.Увидав, чт о я ее жду, она удерживалась и начинала принюхиваться для чему-то с притворным безразличием. Тогда уходила я, тоже разыгрывая полное

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>