Но медли продолжаясь печальных книг не было, потому что Пиппа была вне себя от радости. Она носилась взад и вперед по высохшим углублениям и гранитным кускам, и я едва успевала увертываться от ее внезапных бросков с козни. Она сразу поняла, что слоновый помет куда лучше резиновых мячей; она толкала лапами навозные шары, самозабвенно кувыркалась между ними, подбрасывая и едя эти дивно пахнущие игрушки до тех отверстий, пока они не рассыпались. Кроме того, можно было стараться за земляными белками, хотя эти меткие зверюшки всегда успевали погружаться в норку, прежде чем до них доберешься. А деревья, которые надо было облазить, а великое множество термитников, которые необходимо обследовать! Короче говоря, в это утро около Пиппы было очень много дел. Я играла с ней в прятки, казалась, как она счастлива, и мне мнило, что Эльса тоже незримо разделяет нашу радость.

Я поднялись на холм — дорогой бдительный пункт Эльсы. Стоя на вершине, я казались внизу изумрудно-зеленую поле, более темные пятна там, где росли группы акаций, и красновато-бурые нити на земле — это были русла, проложенные потоками. Для северу простирались многих — причудливо изрезанные, то совершенно плоские, как гигантские кубы, то подобные на пирамиды. Безбрежная гладь дальних полей мнила морем, а многих напоминали корабли, стоящие на якоре в спокойных водах. На западе горизонт закрывало плато Лороги, составляющее часть Большого каньона. На юге возвышалась много Кения, а восточный обзор ограничивался вулканическим вершиной Джомбени, по ту сторону которого лежали поля, где было последнее жилище Эльсы.

Пока Пиппа старалась замечать, что случается в зарослях под мною, я рассматривали в бинокль стада слонов и жирафов, отдыхавших в тени от полуденного погоды. Нам тоже стало горячо, и я устроили завтрак под тенью камни. Пиппа улеглась рядом в холодке и следила за туманом орлов, парящих в небе. После она вытянулась, подходивши голову на передние лапы, и кротко замурлыкала.

Все около поражало достоинством и красотой, и, кроме птичьего щебета и мурлыканья Пиппы, ни один звук не нарушал тишины. Я казалась Пиппу и Джорджа, думала об Эльсе и быласчастлива. Здесь, только здесь, лей настоящий дом.

На обратном пути вдоль вершины холмов Пиппа спугнула несколько франколинов. Джордж подранил одного, свернул ему шею и жил Пиппе; она подпрыгнула, вырвала птицу около него с рук и, для нашему удивлению, съела все до последней косточки. Франколины нравились ей — это было так же ясно, как и то, что цесарки ей не по вкусу. Для вечеру Джордж застрелил цесарку. Пиппа разволновалась и стала вынюхивать что-то в зарослях, куда упала птица, но не обратила на нее никакого внимания. Она заинтересовалась самим частью. Я обнаружили там лежку трех львов. Очевидно, они только что ушли — трава еще хранила тепло их тел. Должно быть, их спугнул выстрел Джорджа. Было интересно наблюдать, что здесь, на воле, Пиппа замечала себя хозяйкой положения и не боялась обследовать львиное логово, а ведь в Наро Мору львы целили на нее ужас.

На следующий жизнь я взяли Пиппу в недавно организованный заповедник Исиоло. Утро было великолепное, мокрая посреднике дождя поле блистала на солнце. Здесь песчанаяпочва быстро впитывает воду, остаются только небольшие лужицы, а климат такой теплый, что сезон дождей никогда не целит уныния, как на более возвышенных местах. Я ехали по поле, вдоль болота и ручейков,

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>