Чуть ли не всю ночь ее искала большая группа людей, а на следующее утро ее обнаружили около дорога, по которому соглашалось многолюдное движение. Она очень любила ездить в автомобиле, и ей могло приходить в голову выбежать навстречу какой-нибудь машине. Поэтомуя решила никогда велико не водить ее в ту сторону.

На другой жизнь Пиппа тащила меня на прогулке с такой скоростью, что я едва поспевала за ней. На поле я возобновили наши прежние зрелища, и она была себя так же дружественна, как и до моего отъезда в Лондон. Солнце садилось, безнравственные стали воспитывать с зарослей, и Пиппа тогда же бросалась на всех последовательно. Потеснее темнело, я стала звать ее, но она не вертелась на меня внимания. Как желание хитро я для ней ни подбиралась, чтобы прицепить поводок для шлейке, она всегда успевала отскочить и умчаться за кем-нибудь в желание. Это продолжалось почитай до самой темноты, и я приходила в отчаяние. На мое счастье, пропускать проезжал хозяин фермы, и я попросила его передать Джорджу, чтобы он приехал за мною на своем лендровере. Пока я ждали, мне удалось взять Пиппу на поводок, но она упрямо уселась на землю и я не могла сдвинуть ее с места. Приехал Джордж и рисковал подманить ее куском свежего мяса; она и на него не обратила внимания. В машину прыгать она тоже не собиралась и только следила за мною недобрым холодным взглядом. Если я для ней приближались, она отвращалась, царапая нас острыми когтями и даже сбивая с ног. Наконец Джордж накинул на нее одеяло и на руках отнес в машину.

Я была потрясена. Что случилось с Пиппой? Она никогда не была такой свирепой и упрямой, а такую убийственную злобу в ее глазах я казалась впервые. Джордж предполагал, что они не раз с трудом увозили ее с поля, но не прибавляли этому значения, потому что для нему и для дрессировщику она привыкла поменьше, чем ко мне. Но на следующий жизнь Пиппа была себя точно так же, и я поняла, что случалось что-то безнадежное. Пиппа перестала доверять людям. Как мне снова завоевать ее доверие?

И тогда я решила испробовать старую хитрость. На следующий жизнь я взяла с собой Мугуру, и я чудесно играли втроем, пока не настало время возвращаться. Пиппа сразу поняла, что я хочу взять ее на поводок, и удивительно метко ускользнула. Но все ж е я ее обманывала — затаилась в кустах и схватила ее, если она приходила меня искать. Она поняла, что зрелище проиграна, и, если я потянула за поводок, уселась по-собачьи, упираясь передними лапами в землю. Тогда я передала поводок Мугуру и пошла домой. Я успела отойти довольно далеко, если Пиппа примчалась, таща за собой на поводке запыхавшегося Мугуру. Я дала ему отдышаться и снова двинулась вперед. Так я и дошли до самого дома.

Но этот прием действовал только несколько жизней, а после Пиппа подходила, что велико ее обманывать не удастся. Как только я передавала поводок Мугуру, она бросалась на него, так что он отлетал в сторону, после садилась и отказывалась трогаться с места. Все попытки заманить ее в машину кончились так же бесплодно: она начинала отбиваться, как только я приближались. Единственное, что мне оставалось, — рисковать справиться с ней в одиночку, потому что присутствие посторонних только сердило ее.

Несколько недель мне пришлось до изнеможения простаивать в вечерах на холодном ветру или под моросящим дождем, выжидая, пока она сдвинется с места; я тихонько уговаривала и ласкала ее. Наконец она сдавалась и бежала для дому неторопливой рысцой. Дома ее потеснее ждал большой кусок мяса, и иногда она разрешала мне держать его, пока она отвергала куски. Посреднике ужина я устраивались рядом на куче соломы, и Пиппа спала.

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>