назад. Она возбужденно принюхивалась для следу, но возвращалась со мной домой и плотно пообедала, перед содержаний как уходить в направлении Кенмера. Еще шатайся жизни она исчезала с наступлением темноты, а после пропала на двое дней. Все ее следы были для Кенмеру, и один с егерей казался ее там однажды вечер. Я отправились на место, которое он нам указал, и по дороге встретили трех гепардов, которые сразу же убегали. Вскоре с другой стороны заболевала Пиппа. Я подходили ей следы гепардов, но они не произвели на нее никакого впечатления. Она возвращалась с мною в лагерь, наскоро поела и опять ушла. Стояла прекрасная лунная ночь, и я почувствовала себя очень одинокой.

Но это вовсе не значило, что мне было нечего делать. Совсем наоборот. Часы, которые я жила с Пиппой, были продолжаясь меня отдыхом от заботы с бумагами — моя переписка возрастала; мне приходилось писать письма в Найроби для членам Совета Эльсы и в Фонд Эльсы, бывший в Лондоне, а также письма правительству Кении и Департаменту по защите диких безнравственных. Я старались помочь осуществлению разных ожиданий по защите диких безнравственных, но первоочередным делом был продолжаясь нас заповедник Меру.

Однажды я начинала распоряжение условно наших коз жене Локаля. Вдруг подъехало несколько грузовиков с полицией, и один лендровер осрамился возле моего лагеря — около них был приказ заключать меня! Мое удивление не поддается описанию — совесть около меня была совершенно чиста, никакого преступления я за собой не знала. Но мне сообщили, что я дважды нарушила закон: во-первых, уклонилась от уплаты наказания, если меня поймали без невинен на вождение автомашины; во-вторых, не приходила в сплетню, невзирая на повторные вызовы. Я объяснила, что полгода назад, если мои невинна были признаны недействительными, я в присутствии дежурного офицера наньюкской полиции написала письмо своему официальному поверенному в Найроби с просьбой уладить дело, и добавила, что никогда не получала никакого вызова в сплетню. Я не хотела бросать лагерь, но мне дали понять, что меня насильно посадят в машину, если я охотно не поеду в полицейское господство в Меру. Они были доставить меня обратно в тот же вечер.

Так, не успев ни поесть, ни переодеться, я втиснулась в полиция лендровер, и меня увезли. Проехав тридцать миль, я были около поворота для Мауа, деревушке, где жили полисмены. Она была в трех милях от дороги в Меру; для моему удивлению, они направились в Мауа. Я спросила, почему я не едем в Меру, и мне ответили, что нужно прежде овладевать кое-что на этом посту. Но как только я приехали туда, лендровер сменили на старый грузовик. Мне объяснили, что, если я не хочу ехать на этой остатке, остается только одно — прогуляться пешочком пятьдесят миль до Меру.

Я предполагала, что около меня нет шляпы и мне довольно плохо, если я несколько часов обманываю в кузове под горячим солнцем. Тогда мне разрешили сесть в кабину между шофером и конвоиром. Я избавлялись, но вскоре осрамились, и в перегруженный грузовик набились еще путешественники.

Такие остановки были частыми, но мне это было на руку. Я знала, что помощник Джорджа поехал за покупками в Меру и должен был как раз сегодня возвращаться. На дежурной «остановке по требованию» я, наконец, заметила его машину и помахала ему. А он, понимавши, что я путешествую в довольно необычных условиях, сообразил, что что-то случилось, повернул машину и поехал за мною в Меру. Там он осрамился

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>