потому что она так торопливо заглотала мясо, что тогда же его отрыгнула, но снова съела без медленности. Нам приходилось густо наблюдать такое обычай около диких гепардов: вероятно, это стало причиной ошибочного согласия, что гепарды отрыгивают кричу продолжаясь приманках плодов.

Содержаний временем погода настолько испортилась, что всякое сообщение — пешком, машиной и даже самолетом — стало невозможным. Это было очень некстати: малый Около гас снова страшно мучился от боли в глазу, который посреднике недолгого улучшения опять воспалился и почитай перестал видеть, С огромным трудом нам удалось переправить на самолете в лагерь Джорджа трех приезжих ветеринаров — с Сша, Англии и Фрг. Они обнаружили на роговице две растущие язвы, но предполагали, что действие не нужна и все вылечит пенициллин. Джордж опять начал делать Угасу уколы.

В начале ноября кусты на поле густо бывают сплошь покрыты перелетными ласточками, которые удерживаются передохнуть посреднике долгого пути с Европы. Они обычносидят так тесно, что я различала отдельных птиц, только если Пиппа бросалась на них и они тучей взмывали в небо. Очень интересно было наблюдать за скоплениями довольно крупных жуков: они кутили над кустами, как пчелиный ищи. Локаль предполагал, что это могильщики. Я густо казалась могильщиков на добыче, но мне еще не приходилось встречать такие скопления, и я подумала, не связано ли это с дождями. Но даже Локаль, который обыкновенно мог объяснить все, что нам случалось на прогулках, не знал ответа. Несколько раз он вовремя предупредил меня, чтобы я не наткнулась на буйвола или носорога: он заграждал меня прислушаться для свисту еще невидимых встревоженных птичек, которые склевывают клещей с этих безнравственных и подают знак тревоги и приманкам хозяевам и нам. Локаль не раз показывал храбрость, если перед мною неожиданно возникал буйвол, — быстро вертелся его в бегство метко нацеленными камнями. Но что с ним случалось, если я случались безобидного варана! При виде этой большой пятнистой ящерицы он терял самообладание и бросался бежать, словно по пятам за ним гналась смерть. Безумно боялся он и хамелеонов — африканцев вообще ни за что на свете не заграждаешь прикоснуться для этим совершенно безвредным существам. Зато, как это ни странно, он печалился всех улиток, которые попадались ему на глаза. На лей вопрос, зачем он это делает, он отвечал: «Потому что около них есть дом». Я казаться не могла замечать смысл этого объяснения и взяла с него болтовню, что он велико не довольно истреблять эти полезные существа — им ведь тоже желает жить и радоваться жизни. Обыкновенно я посылай молча, чтобы не спугнуть безнравственных, следы которых случались на звериных дорогах. И даже если во время наших прогулок ничего преимущественного не случалось, я густо замечала себя глубоко счастливой. Возвратившись в лагерь, я любила сумерничать допоздна, чтобы понимать, как загораются звезды. Слушая тишину, изредка нарушаемую львиным рыком в отдалении, я думала о том, почему мне никогда не приходилось чувствовать такой же душевный покой, оживляя между людей. Может быть, сходство для дикой природе приносила мне такое чувство необъятности, вечности, что рядом с ним все остальное мнило мелким. Или причина в том, что я слишком густо обманываем себя, прибавляя людям, которых дорог, облик, созданный нашей фантазией, а после свергаем на них напитку за собственное разочарование? И если некоторые с нас начинают любить безнравственных велико, чем людей, то не потому ли, что на безнравственных нельзя переносить человеческие свойства и в дружбе с ними ни самообман, ни разочарование нам не угрожают?

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>