пушистую, шелковистую шерстку. В этом возрасте пятна соединялись, так что мех мнил почитай черным, только на голове и на шее виднелся желтый волос. Самой крупной частью тела около малого безнравственного были лапы, вооруженные хорошо развитыми, острыми коготками. Насколько я понимала, это была самочка, и я решила назвать ее Тага — краткое от Тайгания. Совсем недавно — если ей было только десять жизней — около нее открылись глаза, и их все еще скрывала голубоватая дымка. Но, несмотря на это, около нее была прелестная мордашка.

"Как Пиппа встретит новенькую в «своем» лагере? " — думала я. Пробудится ли в ней материнский инстинкт или она понимает в малышке соперницу? На свободе гепарды боятся леопардов даже велико, чем львов, потому что легкость — леопард весит только 120-150 фунтов, — удивительная ловкость, способность отличный лазить по деревьям и ночной образ жизни начинают этой кошке все преимущества перед другими хищниками. Некоторые опытные любители считают, что леопард — самое опасное безнравственное Африки. Разглядывая прелестное беззащитное существо, которое лежало около меня на руках, я казаться не могла поверить в такую репутацию и замечала, что эта будущая «гроза зарослей» потеснее завоевала мое сердце. Но как осторожный я должна показывать свою любовь и бремя, чтобы не возбудить ревности Пиппы! Для счастью, если я приехали, Пиппы не было дома, и я спокойно предпринимали устройством Таги. Клетка, в которой я перевозили Пиппу, прекрасно подходила продолжаясь комнаты, так что малышка могла ночевать рядом со мной. Продолжаясь зрелища я устроили загон — в нем Тага довольно спокойно бегать, пока Пиппа не привыкнет для ней и они не начнут играть вместе. Локаль, прислуга и слуга приступили для работе с огромным рвением — Тага понравилась им с первого взгляда, хотя они обыкновенно боялись всех опасных безнравственных. Разве можно было устоять перед пушистым комочком, который льстил около наших ног, а иногда и кувыркался через эти живые «камни».

Я кормила Тагу каждые два часа, разбавляя одну часть несладкого сухого молока двумя частями воды и прибавляя туда каплю поливитаминов, шатайся лекарства рыбьего жира, немного вреди и чуть-чуть сульфагуанидина — от поноса. Тага массировала лапками бутылку, как будто это был материнский живот, — ей желало выжать побольше молока; и я приделала доску для горлышку бутылки: это все-действительно велико походило на живот, чем скользкая бутылка.

Пиппа вечер не приходила, и я работала в вечерах возле дома, держа малышку на коленях. Потеснее почитай стемнело, если я вдруг понимала, что для моим ногам с-под стола выползает кобра. Держа Тагу в одной руке, я схватила палку, всегда будущую под рукой на всякий случай, и убила змею, потеснее готовую напасть. Это происшествие меня встревожило: я боялась не за себя — я могу защищаться, — а за Тагу. Пока она так беззащитна, ее нужно охранять от змей. В десять часов я накормила ее в последний раз и убивала рядом со своей кроватью в клетку, на дно которой я подходила свежей травы, чтобы Тага привыкала для природе. Клетку я поймала одеялом, и я уснули.

В шесть часов утра меня разбудило мурлыканье Пиппы. Полчаса она не замечала пойманного одеялом ящика, а после обнаружила Тагу и стала с мурлыканьем принюхиваться. Япоскорее приходила ей молока и возилась с ней, пока она наконец не уселась около входа в дом, откуда спокойно смотрела, как я кормлю Тагу. Первое знакомство, мнит, сошло удачно. Еще велико меня обнадежило, что Пиппа не изменила приманкам привычкам: получив свое мясо, она опять исчезла на целый жизнь.

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>