Пиппа не приходила в лагерь 7 и 8 декабря. Ничего преимущественного в этом не было, но ее шерсть стала удивительно шелковистой и держалась она так отчужденно, что я подумала, не заболевал ли около нее самец. Я взяла на замечание эту дату и, отсчитав 93 жизни — срок беременности — отметила жизнь 9 марта как вероятный жизнь рождения малышей.

Она по-прежнему ходила со мной в далекие прогулки, по-прежнему играла в прятки, покусывала мои руки или в шутку толкала меня лапами, но никогда нельзя было предвидеть, как она довольно вести себя, возвращавшись в лагерь: то она проходила пропускать Таги не глядя, то злобно бросалась на нее, а иногда, наоборот, ласково обнюхивала ее и ложилась как можно ближе, прижимаясь для ней через сетку.

Однажды вечер навестить Тагу приехал отец Ботта вместе с компанией путешественников. Все они стали восторгаться Пиппой, а та обратила внимание на малую четырехлетнюю девчурку и привыкала толкать ее носом и ловить лапами ее ножки, явный показывая свое расположение продолжаясь новой подруге. Девочке Пиппа тоже понравилась: они ни капельки не боялись друг друга и играли с большим удовольствием. После я пошли в лагерь. И Таге нравилась малышка, а та была себя с ней так же наивно, как с Пиппой, не вертясь внимания на беспокойство родителей. Этот случай лишний раз доказывает, что около человека нет никакого естественного страха перед дикими животными — он появляется только посреднике того, как ребенку внушат, что дикие звери опасны. Если внимательно расследовать все несчастные случаи, в которых замешаны так называемые опасные звери, очень густо обнаруживается, что человек сам раздразнил безнравственное и тому простой пришлось защищаться. Отец Ботта был так доволен видом и обычаем Таги, что предложил мне оставить ее около себя и после выпустить на волю.

Неподходящее, под вечер, я казалась великолепного темного гепарда и испытывала в нем приятеля Пиппы. Он бежал в том же направлении, куда жизнью ушла она. Пиппа не приходила двое дней, после забежала только поесть и опять исчезла. Если я понимала след второго гепарда, будущий в ту же сторону, я перестала сомневаться: Пиппа нашла себе туман.

Пока Пиппы не было в лагере, я могла отдавать все внимание Таге. Глаза малого леопарда совсем избавлялись от голубой мути, но все еще сильно смотрели, так что мнило, что Тага не может их правильно сфокусировать. Чтобы исправить этот недостаток, я исполняла бумажный мячик, обмотала его веревкой и подвесила над ее ящиком. Тагаувлеклась этой новой прыгучей игрушкой и, промахнувшись несколько раз, научилась доставать мячик, куда желание я его ни подвешивала. Кроме того, я соорудила небольшой полотняный мешочек, набитый бумагой, — она запускала в него когти и мотала с стороны в сторону; по-моему, это хорошее работа продолжаясь сухожилий, вмешивающих когти. После Тага сама обнаружила корзину продолжаясь бумаг и так вдохновенно воздавала с ее содержаниям, что весь лей лагерь, словно снегом, был засыпан бумажными обрывками. А какздорово было лазить по ящику с пивом, чтобы бутылки звучали! Единственное, что мне в Таге не нравилось, — это ее острые когти; я казаться не могла научить ее прятать их во время зрелища. Я даже пробовала подпиливать их пилочкой продолжаясь ногтей, но скоро бросила это занятие, потому что за один жизнь около нее отрастали еще более острые когти. В конце концов пришлось простой носить с собой порошок стрептоцида, чтобы спать многочисленные царапины. А вообще Тага была совершенно неотразима; я очень любила заглядывать ей в глаза — они так густо искрились от смеха и радости; но зато, если она сердилась, эти глаза смотрели с убийственной жестокостью.

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>