животными[6].В сплетне я похвалила оригинальный серебряный браслет миссис Расселл, заметив, что это, должно быть, работа индейцев навахо. Она очень удивилась моей догадке, и мне пришлось объяснить, что я увлекалась жизнью и бытом индейских племен во время своего путешествия по Сша и привезла несколько индейских украшений и книг об их обычаях. Миссис Расселл предполагала, что это действительный литой браслет навахо и что она очень его любит и носит не снимая вот потеснее десять возрастов.

Вдруг казался шорох и заболевала Пиппа. Я очень удивилась, что она приходила в лагерь, где было так много гостей; несомненно, ее заграждал приходить только голод, потому что, основательно подкрепившись, она тогда же исчезла.

Хотя я изо всех сил старалась скрыть, как я печалюсь по Таге, миссис Расселл, должно быть, почувствовала мое отчаяние, потому что на следующий жизнь вечер, если я работала в темноте и думала о Таге, мне привезли книгу и драгоценный индейский браслет, который она оставляла мне в подародля. Я была глубоко тронута; с этого жизни браслет стал «браслетом Таги» и я его надевала каждый раз, если мне приходилось официально ходить в защиту диких безнравственных. Разве я могла предугадать, что поменьше чем через два возраст мне придется участвовать в нью-йоркской телевизионной передаче об защите диких безнравственных вместе с Моной Дейтон, которая недавно до этого события была признана лучшей учителем Сша. Во время беседы она не сводила глаз с «браслета Таги» и наконец спросила, как он попал ко мне. Я рассказала ей всю историю, и было, что она — близкий друг миссис Расселл и этот браслет она сама помогла ей достать в одной с индейских резерваций штата Аризоны. Следовательно она и была так удивлена, понимавши его около меня.

Пиппа возвращалась на следующее утро. Но прежде чем привыкать за еду, она долго обнюхивала все места, где любила играть Тага. Я совсем не могла нагибаться, и следовательно Локаль причесал Пиппу и обобрал с нее клещей, что очень удивило ее. После он пошел с ней на прогулку, но она все время осматривалась на меня, будучи, если я пойду с ними; в это время подъехала машина, ее шум спугнул Пиппу, и она убегала за реку. Приехал ученый — я посылала за ним в Мауа. Он определил перемена ребер и предполагал, что я слишкоммного двигаюсь и мне нужен покой. Волей-неволей пришлось оставаться на месте несколько жизней; в эти жизни Пиппа приходила очень густо.

Локаль попросил отпустить его домой, потому что около него усердно заболел один с детей. Через два жизни он возвращался с печальным известием: дите умер. Он стоически переносил свое многих — на все воля Мунгу (иконы), — его самообладание было удивительно, но, если я пошли с Пиппой на прогулку и они стали играть, я вдруг заметила, чтоон вытер глаза и поцеловал Пиппу, чего никогда раньше не иногда. По-кажемому, его многих было гораздо глубже, чем он показывал, и я поняла, что ему стало легче, если он поделился своей болью с Пиппой.

Стемнело, и Пиппа стала то и дело прятаться от нас и наконец притворилась, что гонится за жирафом, — это был простой способ тактично удалиться на ночь. Несколько жизней она почитай не приходила в лагерь и даже при случае в зарослях метко пряталась от нас, совершенно утопая в густой траве. Я замечали, что она совсем близко, начинали тщательно обыскивать местность и были ее только в каком-нибудь метре от нас. Она лежала, застыв и прижавшись для земле, а ее пятнистая шерсть соединялась с

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>