потеснее полтора месяца. Хотя она и держалась близко от лагеря, но ухитрялась очень метко скрываться от нас и избегала нашего общества, изо всех сил стараясь нас обманывать. Я впервые почувствовала себя исключенной с ее мира и держалась в стороне, раз ей так желало. 25 февраля я впервые замечала движения около нее в животе.

В этот жизнь я получила требование киностудии «Коламбиа пикчерз» на первый в мире показ фильма «Рожденная свободной», который должен был исполняться в Лондоне 14 марта. Я была желание счастлива принять это требование, но мне не желало оставлять Пиппу как раз в то время, если она должна была родить. И я решила уехать, только если около Пиппы все довольно в порядке до самого последнего жизни моего пребывания в лагере. Предстояло лишь попросить помощника Джорджа переехать ко мне, чтобы приглядывать за Пиппой в мое отсутствие. Хотя она его хорошо знала и была с ним дружна, надо было дать ей время привыкнуть для нему. Жизнь его приезда совпал с первым ливнем. Пиппа где-то гуляла, а возвращавшись на следующее утро, не обратила внимания на новую дом и приветливо обнюхала помощника. Она давно считала его приманкам человеком, и я поняла, что с ним ее вполне можно оставить и отверстие вылетать в Лондон. Я соглашались, что он пришлет мне известие, если заболевают малыши, и напишет подробный отчет обо всех событиях.

В Лондоне меня сразу же захлестнул водоворот беспокойной деятельные. Надо было приготовиться для путешествию в Сша — меня попросили быть на туземных премьерах, которые начнутся через несколько жизней посреднике показа в Лондоне. Если настал жизнь премьеры, все, который делал фильм, страшно волновались. Фильм имел двигающий успех, но продолжаясь меня это было велико, чем успех, — это было настоящее торжество, посвященное памяти Эльсы.

Разве я знала, что в это самое время где-то в бездне зарослей в Кении, совсем одна, Пиппа произвела на свет трех гепардов, рожденных на свободе. Это был венец только, что продолжаясь меня означали болтовни: «Рожденная свободной».

Я не получала никаких известий, кроме известия от 13 марта: "Ничего нового, Пиппа здорова ". В это время в своем дневнике помощник регистрировал ежедневные приходы Пиппы. 13-го она заболевала на рассвете, съела огромное количество мяса зебры (он а его любила велико только) и, несмотря на свою беременность, была очень игрива. Она пробыла в лагере два часа, а после перешла за реку для термитнику, на котором густо отдыхала. Для обеду она опять возвращалась поесть, но трогать себя не позволила. Для этому медли потеснее было ясно, что она вот-вот окотится: она ходила с трудом, ее влагалище расширилось, а по движениям в животе лей помощник определил, что плоды заболевают вечер или на следующее утро. Около семи часов вечера Пиппа перешла за реку, но было потеснее слишком темно, чтобы идти за ней следом. Шесть жизней она не приходила. Он подолгу искал ее, но найти не мог, казался только ее жена возле реки. Вечер 20-го Пиппа возвращалась; казалась она потеснее нормально, только похудела и была очень голодна. Она съела козу почитай совершенно, а после с удовольствием поиграла с помощником, причем он заметил, что с двенадцати сосков малыши сосали, а тринадцатый усох. Полчаса пробыла она в лагере, а после перешла через дорогу и углубилась в густой кустарник. Она густо уходила туда еще до моего отъезда в Лондон. Помощник и Локаль рисковали пойти заней, но она явный этого не хотела. Она уселась на месте как вкопанная

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>