с куста, при этом не раз оглянувшись на детей. Она была слишком мучена жаждой и есть не могла, но отказалась пройти пятьдесят ярдов до того места, где я оставила воду. Мне пришлось подтащить воду поближе для кусту. Напившись, она стала есть, а я держала мясо на весу, чтобы на земле не оставалось запаха — он мог привлечь хищников. По той же причине я подвесила корзинку с мясом на дерево, подобрала до мельчайшего куска все, что упало на землю, и унесла с собой. Этот порядок я исполняла постоянно.

Я исполняла несколько фотографий. Как только я «попалась на глаза» калекам котятам, трое подняли мне навстречу головы и зашипели; лишь «заморыш» спал как ни в чем не иногда… Простой непостижимо, как эти пушистые комочки невольной жизни, калеки, недавно заболевавшие на свет, замечали приближение невидимой и неведомой им опасности. Они потеснее могли отличить запах чужого безнравственного от запаха гепардов — это значит, что чувство воспитывается около них раньше зрения и является, непременно, главным чувством около хищников. Малыши шипели и ворчали на меня. Наконец Пиппа легла рядом, подставив им соски, и с мурлыканьем привыкала нежно вылизывать их. Постепенно они успокоились, а я тихонько отошли.

Для вечеру я возвращались с новой порцией мяса — Пиппа слишком мало поела утром. Она оставила котят и попила воды, но для мясу не притронулась. За последние восемь жизней она съела только шатайся четверти козьей гаси. Посреднике этого она лишь глодала части. Не заболела ли она? Я держала мясо около нее перед носом, стараясь соблазнить ее, но это не помогло — она возвращалась для малышам и легла, чтобы покормить их. Эти крошки, несмотря на свой нежный возраст, отчаянно дрались, чтобы захватить лучший сосок. До самой темноты, если я удосуживались уходить домой, Пиппа не переменила позы. Мне оставалось только надеяться, что ее кормит отец малышей и этим объясняется ее плохой аппетит.

На следующее утро Гаиту вышел вперед, чтобы посмотреть, нет ли близко самца, а я поехала следом на машине. Это вошло около нас в привычку, потому что я не хотели беспокоить семейство, если были свежие следы самца, будущие для логову. Джордж прислал мясо зебры; я знала, что Пиппа очень его любит, и надеялась, что она красиво поест. Но она почитай не тронула мяса и даже пить не стала. Я пробыли там час, и все это время Пиппа вылизывала младенцев. Они потеснее более уверенно льстили, но самый малый не сосал. Возвращались я вечер. Пиппа опять возилась с малышами. Только если они отвалились от сосков, она подошла для нам и не отвергалась от воды целую вечность. А после по-настоящему поела и стала ходить около своего куста, внимательно осматривая все около. Я пошла рядом, и она несколько раз трогательно лизала мне руку, чтобы показать, что благодарна за помощь. Эта прогулка продолжалась только десять минут, и Пиппа снова возвращалась для своему семейству.

Утром следующего жизни Гаиту заметил свежий след гепарда около дороги и я решили не тревожить Пиппу до обеда. Приехав, я нашли в логове кротко спящих малышей. Пиппа заболевала гримасут через десять со стороны Ройоверу — там, примерно в полутора милях, был ближайший водопой. Я думала, что она ходила пить, и была удивлена той корыстолюбием, с которой она вылакала всю принесенную мною воду. Может быть, она услышала, что я льстим, и сразу же возвращалась? Малыши двигались как будто увереннее, но все еще непрочно стояли на ногах. На лей с Гаиту шум они настороженно приподняли головы. С этих отверстий я только предупреждала о нашем приходе окликом издалека, а возле логова я молчали.

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>