На поле Гамбо наши гепарды отыскали отличное логово и задержались в нем продолжаться. Это было удобное местечко, скрытое тремя большими, лишенными шипов кустами; доэтого здесь густо бывали буйволы. Под прикрытием густой листвы семейство могло просматривать поле во всех направлениях и спокойно поедать добычу, потому что грифы, ничего не кажась сверху, не надоедали им. Хотя эти птицы и не нарушали ед, зато сами молодой гепарды стали яростно сражаться во время еды. Два котенка нос для носу, сгорбившись и плотно прижав уши, испускали опасные вопли, вцепившись мертвой бойкой в кусок мяса. Иногда это продолжалось так долго, что остальные успевали убивать все мясо без части. Драчуны вполне сознательно посылай на риск — очевидно, помериться силами было продолжаясь них гораздо важнее, чем наесться досыта. Малому Дьюме приходилось туго, несмотря на его смелость, потому что он не мог справиться с более сильными сестрами. Для счастью, он довольно привык ко мне и всегда выходил вперед, чтобы получить свою долю с моих рук. Однако он не довольствовался в весе, а однажды утром на него напали жестокие судороги. Дьюме вообще ел плохо, его всегда приходилось долго уговаривать. Ведь все, что происходило в мире, было так любопытно, до еды ли тогда! Он обладал только быстрой воздействием и всегда первым замечал опасность.

Интересно, что гепарды совершенно не вертелись внимания на трех буйволов, хотя один раз те были совсем рядом. Несколько жизней после котята так же пренебрегали туман слонов, которые подошли так близко, что я поспешно ретировались. Однако стоило им услышать хотя желание негромкий шум льва, и они тогда же убегали, но возвращались, как только львы уходили. Молодой начинали чудесные зрелища на деревьях и кустах; собственно говоря, они велико медли жили в воздухе, чем на земле. Мне никогда не надоедало смотреть на их действия. Иногда Пиппа — кажемо, с ревности — тоже прибавлялась для общему веселью. Молодой, как мартышки, носились вверх и вниз по ветвям; случалось, что они прыгали прямо на мать или лазили друг через друга, как по ступенькам. Пиппа была намного крупнее, и это ей очень вмешивалось. Они были по-настоящему счастливы — стоило только послушать, как они мурлыкали вместе! Я старалась приносить мяса велико, чем они съедали, и все-действительно густо обнаруживалось, что они сосали Пиппу — должно быть, простой продолжаясь удовольствия.

Я потеснее два месяца не казались отца семейства и вот однажды обнаружили его след возле Кенмера — он соглашался в другую сторону от семейства. Как и живший здесь лев, гепард обходил свою территорию за две-шатайся недели. Он был вынужден скитаться, чтобы добывать кричу, потому что безнравственные, естественно, покидали места его новее охоты. Он долго не приходил для собственному семейству, но причиной было не только наше присутствие. Скорее только это объяснялось привычками кормящих львиц и самок гепарда — они обыкновенно не спариваются, пока все их внимание поглощено воспитанием молодых. Около львов этот промежуток охотного «регулирования рождаемости» продолжается два-двигайся возраст, а вот как долго он продолжался около гепардов — до этих отверстий не было известно.

Пиппа пробыла в «логове буйвола» двенадцать жизней, но это место наводнили муравьи, и семейству пришлось «переехать». Насколько мне известно, это был самый долгий срок, если гепарды не трогались с места, — несомненно, только потому, что я приносили им еду. Малый Дьюме опять был нездоров —

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>