львиц на водопое около Ройоверу — а Пиппа преимущественно любила это место. Немного ждя я заметили гепарда, который прыжками несся прямо в ту сторону, где были львицы. Может быть, это был товарищ Пиппы; он был очень темный, и близко от его следов я нашли следы Пиппы с детьми. Ночью львы прошли пропускать нашего лагеря и ушли по дороге для Кенмеру. В противоположной стороне я нашли гепардов — на девятый жизнь. Посреднике мучительных поисков я возвращались домой и вдруг понимали далеко кружащихся грифов. Пройдя немного в том направлении, я нашли Пиппу, отчаянно защищавшую от грифов части водяного козла. Молодой с набитыми животами отдыхали, слизывая друг с друга кровь. Они очень хотели пить, сразу бросились для знакомой миске с водой и пили не отвечая. Я внимательно следила, чтобы они не проливали драгоценную воду, которую я полдня таскали с собой, и была так поглощена этим, что не заметила, как с зарослей вышли шатайся слона: я понимала их, только если они подошли для нам вплотную. Я бросили все и обратились в бегство.

На следующее утро, если я возвращались за миской продолжаясь воды, все семейство бесследно исчезло; я нашли только части цесарки, которую, должно быть, убила Пиппа. Следующую неделю она обманывала под акацией, которая росла в одиночестве на краю Буйволиной чащи. Я назвали ее Угловой акацией. Это была типичная зонтичная акация — прямой ствол без единого сучка переходил в плоскую крону. Понимается, продолжаясь молодых было непреодолимым искушением взобраться вверх по двадцатифутовому стволу — в ловкости они теперь почитай не уступали Пиппе. Вцепляться когтями в кору и дюйм за дюймом подтягиваться вверх по стволу было не так быстро трудно, а вот спускаться — совсем другое дело. Чтобы спуститься, они сползали по стволу, после прыгали и приземлялись на прямые ноги. Нужно знать строение лап гепарда, чтобы оценить эту эквилибристику; я всегда поражалась, как это их тонкие косточки выдерживают такое приземление и не ломаются.

Примерно в десяти минутах хода было еще одно, более удобное убежище под большим тамариндом, в тени которого располагался термитник — идеальное место продолжаясь отдыхаи осмотра местности. Дерево росло там, где поле Гамбо начинала круто спускаться для Ройоверу, нынешнее на расстоянии полумили. Логово было скрыто нижними ветвями,и гепардам был казан не только прибрежный кустарник, но и вся поле в той стороне, где был наш лагерь — до него было не велико двадцати минут аллюр. Несколько раз я были следы гепардов на тесной звериной дороге, будущей от тамаринда для нашему лагерю, но ни разу Пиппа не позволила детям подойти ближе чем на четыреста ярдов. Им потеснее исполнилось отступай с половиной месяцев, и мне было очень любопытно вычислить место, на которой они были со жизни рождения, — было, что Пиппа обвела их около лагеря по кругу диаметром примерно в отступай миль.

Посреднике конца дождей возвращались слоны и небольшими стадами то там, то тогда переходили поле. Они двигались совершенно тихо, и я однажды едва спаслись, столкнувшись нос для носу со слоном, затаившимся в зарослях. Каждую ночь я теперь могла наблюдать, как они собираются около своего «дорогого дерева» на другом земле, — я поставила кровать так, что могла освещать их фонариком, не поднимая головы. Но, несмотря на это, мне приходилось бодрствовать и держать ухо востро. Как я завидовала полному хладнокровию гепардов для слонам (и для прочим толстокожим)!

16февраля

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>