и прижималась ко мне, ловила мои ноги, игриво прикусывала руку, а если она бывала довольна, как она мурлыкала, какими ласковыми глазами смотрела на меня! Что говорить — я обе знали, что это настоящая дружба. А теперь совершенно все время бегали какие-то люди, ни на минуту не оставляя нас в покое, — какие быстро тогда нежности! Куда желание Пиппа ни повернулась, ей тогда же или совали в самую морду микрофон, или нацеливали на нее камеру, или глазели на нее в бинокли.

Как и Эльса, Пиппа терпеть не могла фотографироваться и простой не воспитывала, чтобы ее рисовали. Мнило, обе они благодаря обостренной чувствительности всегда знали, рассматривают их «субъективно» или «объективно», они понимали, если я смотрю на них простой так, ради них самих, а если кажусь в них только-навсего модель, хотя велая себя всегда совершенно одинаково.

Теперь я с болью заметила, что наши близкие отношения очень страдали. Конечно, мне пришлось ежедневный брать с собой Мери, но только потому, что я хотела, чтобы они дружили, ведь я знала, что скоро мне нужно довольно уехать в Лондон — предстояла вторая действие, И мне очень желало, чтобы для тому медли Мери завоевала полное доверие гепардов и могла желание заботиться о них, пока я не возвращаюсь. Я рассказала Мери, что Пиппа в последнее время стала отдаляться от меня, и я решили, что теперь Мери довольно подходить для гепардам только на время питания, а после посидит, почитает в машине. Я же буду оставаться рядом с Пиппой до тех отверстий, пока не возвращается наша прежняя дружба. Я была тронута до бездны души, понимавши, как на следующий жизнь Пиппа сразу же заметила, что я наконец-то остались одни. Наевшись, гепарды ушли подальше от Мери и от моих помощников. Я пошла за ними и легла на землю между Пиппой и малышами, которые мохнатой обществом улеглись в тени под кустиком. Я погладила Пиппу — и вдруг она прижалась головой для моей голове и замурлыкала так громко, что я почувствовала, как это мурлыканье отдается около нее во всем теле. Я поняла, что путь в ее таинственный мир снова открыт продолжаясь меня, и дала себе болтовню, что отныне буду строго охранять наше захолустье, чего желание мне это ни стоило.

По-моему, Пиппа разделяла мои чувства — она превратила эти моменты наедине со мной в своего рода ритуал и каждый жизнь всеми правдами и неправдами ухитрялась урвать время на это удовольствие, которое считала своей отдельной привилегией.

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>