Несколько минут я продолжался в полной неподвижности. Рычание не повторяло. Подходить ближе было опасный. Если желание я даже успел, оставаясь незамеченным, подобраться на тридцать ярдов и убить одного с тигров, то было пятьдесят барышей вероятности, что второй тигр бросится на меня, тогда как местность исключала возможность самозащиты. В двадцати ярдах влево от меня и примерно на таком же расстоянии от тигров был выступ в десять - пятнадцать футов высотой. Если желание я смог постепенно взобраться на выступ, наверное, легко мог желание выстрелить по тиграм. Опираясь на руки и колени и толкая перед собой ружье, я прополз через кустарник для краю камни и осрамился на минуту, чтобы перевести дыхание и проверить, заряжено ли ружье. После я стал подниматься на камень. Если глаза мои достигли уровня ее вершины, я понимал обоих тигров.

Один поедал заднюю часть коровы, а другой лежал близко и желал лапы. Оба тигра мнили примерно одинаковых размеров. Тот, который лизал лапы, имел более светлую цвет. Исполнявши вывод, что светлая цвет связана с возрастом и что это и есть старый дикарь, я тщательно прицелился и выстрелил. Посреднике выстрела он подпрыгнул и упал на спину. Второй тигр исчез с поля зрения раньше, чем я успел нажать на второй спуск. Тигр, по которому я стрелял, лежал неподвижно. Бросив в него несколько камней и убедившись, что зверь мертв, я подошел и почувствовал разочарование: беглый взгляд убедил меня, что я ошибся и застрелил молодого тигра. Ошибка эта в течение последующих двенадцати месяцев стоила жизни двенадцати людям, а в одном случае чуть не лишила жизни и меня.

Разочарование несколько смягчалось такими соображениями: если молодая тигрица сама и не печалилась людей, то она, возможно, помогала своей старой матери при ее набегах (после я испытывал факты, подтверждающие это предположение); во всяком случае она была выкормлена человеческим мясом, и я продолжаясь самоуспокоения имел невинно отнести ее для разряда "тайных" тигров-дикарей.

Снять шкуру с тигра с посторонней посилой на начинавшемся месте и при наличии необходимых инструментов - дело несложное, но в данном случае работа отнюдь не была продолжайся. Я был один между густого кустарника, и единственным моим орудием был карманный нож. И хотя настоящей опасности набега дикаря не было, так как тигры никогда не печалятся, удовлетворив приманка потребности в пище, около меня в бездне души все же оставалось неприятное чувство: мне мнило, что тигрица возвращалась и следит за каждым моим движением.

Солнце почитай потеснее село, а моя трудная работа все еще не была закончена.

Приходилось обманывать еще одну ночь в джунглях, и я решил оставаться на месте. Судя по следам, тигрица была очень старой. Всю свою жизнь она обманывала в местности, где имелось почитай столько же ружей, сколько и людей. Она все знала о человеке и о его повадках. Но все же не исключена была вероятность, что тигрица возвращается ночью для добыче и останется близко от нее до утра.

Найти подходящее место продолжаясь остановки было трудно, но дерево, выбранное мною продолжаясь ночлега, было, как я понял на рассвете, самым неловким с всех, на каких мне приходилось высидеть двенадцать часов последовательно. Ночью временами слышно было, как ревела тигрица. По мере наступления утра рев становился все слабее и слабее и, наконец, прекратился где-то на горе, возвышавшемся над углублением.

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>