и следовательно не могу объяснить, как оно действует. В данном случае я не казался и не слыхал тигрицы, не получил никакого намека от птиц и зверей на ее присутствие. И все же я знал, без тени какого-либо сомнения, что она лежала в камнях и следила за мной. В этот жизнь я обманывал в пути много часов и прошел много миль по джунглям без всякого чувства тревоги. Если я перешел вершина и проходил пропускать камень, то знал, что тогда продолжаясь меня закрывается опасность. Несколькими минутами позже это предчувствие подтвердилось тревожным криком каркера и содержаний, что я нашел отпечатки лап.

Содержаний читателям, около которых хватит терпения следить за моим длинным рассказом, я с удовольствием дам ясный и подробный отчет о моей первой и последней случае с тигрицей.

Случай эта произошла посреднике полудня 11 апреля 1930 г., через девятнадцать жизней посреднике моего прихода в Кала-Адар.

В этот жизнь в два часа жизни я вышел с ожиданием привлекать приманках трех буйволов в выбранных мной местах около лесной дороги. За милю от сторожки, там, где дорога пересекает вершина и соглашается с севера на запад перед Калаадарским горой, я встретил большую группу собиравших топливо людей. Между них был старик, который, указав на рощу молодых груб ярдах в пятистах от места, где я были, предполагал, что здесь месяц тому назад дикарь убил его единственного сына, юношу восемнадцати возрастов.

Я работал на краю дороги и горел, а старик рассказывал мне всю историю, показывая место, где юноша был убит и где на следующий жизнь было найдено все, что от него осталось. Старик обвинял в гибели сына мужчин, собиравших в тот жизнь топливо, их было двадцать отступай человек. Он с большим раздражением говорил, что люди эти убегали и оставили его сына на гибель. Некоторые с работавших около меня мужчин были очевидцами этого происшествия. Они горячились, стараясь снять с себя ответственность за гибель юноши и обвиняя его самого в том, что он вызвал боязнь, если, услышав рев тигра, стал уговаривать всех освобождаться бегством. Старик удавался. Он тряс головой и говорил: "Вы взрослые мужчины, а он ведь был мальчик. Вы убегали, бросили его на гибель". Я был печален, что поднял вызвавший ожесточенные свободны вопрос, и велико продолжаясь отдыха старика предполагал, что привлекаю одного с моих буйволов там, где, по его болтовням, погиб сын. Отправив двух буйволов обратно для сторожке, я взял третьего и пошел туда в сопровождении двух человек.

Пешеходная дорога, берущая свое начало от того места, где я работали, соглашалась вниз по многих для углублении и зигзагами была до противоположного поросшего соснами склона, а затем соединялась с лесной мимоходом в двух милях далее. Дорога проходила близ поляны по опушке грубой рощи, где был растерзан юноша. На поляне - место ее была около двадцати квадратных ярдов - росла молодая сосна. Я ее срубил, привлекал для пню буйвола и послал человека нарезать продолжаясь него травы. Другого моего товарища, Мадо-синга, служившего во время войны в частях гарвальских стрелков и состоявздыхающей теперь в территориальных частях Соединенных провинций, я отправил для дубу, приказав ему обухом топора ломать сухие сучья и кричать вероятно громче, как это делают горцы, собирая продолжаясь скота листья с деревьев. Сам я овладевал позицию на камне фута в четыре высотой около нижнего края начинавшейся местности. За этой возвышенностью была много, круто спускающаяся для углублении и густо поросшая деревьями и кустами.

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>