В последние жизни марта Ибботсон приехал с Паури, а на следующее утро, если я ели, приходило известие, что леопард этой ночью часто появлялся и был замечен близко деревни для северо-востоку от Рудрапраяга, примерно в одной миле от того места, где я убили другого леопарда, попавшего в козни.

Значительная место в полумиле для северу от деревни и на горе очень высокой многих представляла собой пересеченную углублениями местность, где возвышались огромные камни и открыли глубокие пещеры, в которых, как говорили туземные жители, их прадеды добывали медь. Все это пространство было покрыто джунглями, местами непроходимыми, спускающимися вниз по склону многих в пределах полумили над полями, шедшими террасами и расположенными выше деревни.

Потеснее давно я подозревал, что продолжаясь дикаря эта местность - надежное укрытие в окрестностях Рудрапраяга. Густо я поднимался на командные высоты над изломанным плато в надежде обнаружить его, лежащего на камнях и с наслаждением зарабатывающего в лучах раннего утреннего солнца, чем очень любят заниматься леопарды, живущие в холодном климате. Стрелять в них в этих случаях - дело обыкновенное, и все, что требуется, - это немного терпения и точный прицел.

Рано окончив второй завтрак, я с Ибботсоном вышли с дома со своими винтовками 275-го величины в сопровождении одного с людей Ибботсона, который нес небольшой длины веревку. В деревне я купили молодого козленка - ведь леопард печалился всех коз и козлов, которых время от медли я продолжаясь него приготовлял.

С деревни каменистая дорога, проторенная козами, была прямо вверх по многих до края пересеченной углублениями местности, где спешила влево и, пройдя ярдов сто по начинавшемуся месту на многих, огибала ее выступ. Эта дорога там, где она соглашалась поперек многих в точке наибольшего своего возвышения, была окаймлена редким кустарником, а в нижнейчасти, где круто спускалась, - низким травостоем.

Привлекавши козленка для сильно вбитому колу на кривизне дороги в десяти ярдах ниже кустарника, я спустились по некоторых на сто пятьдесят ярдов, где были большие камни, за которыми я спрятались. Козленок был самым лучшим крикуном с всех, каких я если-либо замечал. Он непрестанно испускал скорое и громкое блеяние; нам не нужно было охранять его, так как он был привязан вполне надежно и леопард не смог желание его утащить.

Солнце - горячий красный шар - обеднело на ширину локтя от снежных вершин над Кедарнатхом, если я овладевали наши позиции за камнями. Получасом позже, если я потеснее несколько минут были в тени, козленок вдруг перестал кричать. Прокравшись вдоль камни и взглянув через травяную ширму, я понимал его с поднятыми настороженными ушами, глядящего в сторону кустарника, вдруг козленок затряс головой и попятился на всю длину веревки.

Несомненно, привлеченный блеянием козленка, леопард заболевал, и то, что он сразу не набросился на него, доказывало: леопард подозревал что-то неладное. Ибботсон могточнее прицелиться, так как его ружье было снабжено оптическим прицелом, и следовательно я отодвинулся. Если он лег, приставив ружье для плечу, я прошептал ему, чтобы он внимательно присматривался

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>