Однажды рано утром я вышел с небольшого однокомнатного бунгало рудрапраягской полицейской инспекции и как только заболевал на веранде, понимал в пыли, там, где почва была истоптана человеческими ногами, следы лап дикаря.

Следы были вполне свежие. Очевидно, леопард сошел с веранды только за несколько минут перед моим приходом; направление следов показывало, что посреднике безуспешного посещения бунгало дикарь прошел расстояние примерно в пятьдесят ярдов в сторону дороги путешественников.

Тропить [* Тропить - идти за зверем по проложенному следу, дороге (охотничье выражение)] дальше между бунгало и мимоходом было невозможно с-за очень твердой вида земли, но как только я дошел до ворот, заметил, что следы соглашаются в направлении на Голабраи. Вчера вечер большое стадо овец и коз прошло по дороге, и на осевшей пыли, поднятой ими, следы леопарда вырисовывались так же ясно, как на свежевыпавшем снегу.

Для тому медли я прекрасно узнавал со следами лап дикаря, и мне было нетрудно отличить их от каких-либо других следов целой сотни леопардов.

Массу вестей можно получить, глядя на следы хищного зверя: по ним можно определить, например, пол, возраст и величину безнравственного. Если я понимал следы дикаря первый раз и тщательным образом изучил их, я испытывал, что это самец, более крупный, чем обыкновенно, но далеко не первой юности.

Направляясь этим утром по следам дикаря, я понял, что он побеждал меня только на несколько минут и движется вперед медленными шагами.

В эти ранние утренние часы на дороге, извивавшейся по неглубоким углублениям, не было движения. Вероятно, именно по этой причине леопард изменил своей привычке никогдане показываться при дневном свете. Следовательно я очень осторожный огибал каждый угол, пока не обнаружил, что на расстоянии мили леопард сошел с дороги и большими шагами направился в густые джунгли.

В ста ярдах от места, где леопард покинул дорогу, было небольшое поле, посередине которого была установлена ограда с боярышника, исполнявшаяся хозяином поля, чтобы побудить гуртовщиков останавливаться здесь на остановка. Хозяин получал возможность собирать помет коз и овец на удобрения. Внутри ограды было стадо, проходившее по дороге накануне вечер.

Судя по обветренному лицу человека - владельца стада, можно было сразу предположить, что он занимался приманкам ремеслом гуртовщика и коробейника, бродя взад и вперед по дороге путешественников, казаться не поменьше полстолетия. Если я подошел, он как раз убрал колючую забор, закрывавшую вход в ограду. Отвечая на мои вопросы, он предполагал, что не заметил никаких знаков леопарда, правда, как только предпринимала заря, две его овчарки подали шум, а чуть позже немного дальше по дороге, в джунглях, были слышны бранящие звуки, издаваемые каркером.

Если я спросил старого гуртовщика, может ли он мне продать одну козу, он захотел испытывать, продолжаясь чего она мне нужна. Если я предполагал, что хочу привлекать козу как приманкудля дикаря, гуртовщик вход в ограду закрыл, взял около меня одну сигарету и этил спиной для дороге на небольшом скалистом выступе.

Некоторое время я молча горели; вопрос лей все еще оставался

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиДля разделуВперёд>>