Грегори Киз 

Мертвый принц 

Королевство Костей и Терний - 2 

Грегори Киз 

Мертвый принц 

Посвящается Элизабет Вега 

Пролог 

Had laybyd hw loygwn eyl 

Nhag Heybeywr, ayg nhoygwr niwoyd 

Лес разговаривает на многих языках. 

Слушай внимательно, но никогда не отвечай. 

Пословица племени Ньюд ни Вад, которую часто повторяют детям в качестве предупреждения 

– Я слышу шум, – прошептал Мартин, натянув поводья своего серого в яблоках коня. – Какой-то неестественный звук… 

Пронзительно-голубые глаза монаха, казалось, пытались пробуравить толстые стволы дубов и скалистые холмы Королевского леса. По тому, как он расправил плечи под кроваво-красной рясой, Эхок видел, что все его мышцы напряжены. 

– Еще бы! – весело отозвался сэр Онье. – Этот лес чешет языком, точно обезумевшая от любви красотка. 

Однако, несмотря на легкомысленность тона, когда сэр Онье повернулся к Эхоку, взгляд черных глаз старого рыцаря был серьезен. Лицо его – треугольное, с мягкими чертами и лучиками морщинок, прорезавшимися к пятидесяти годам в уголках его смешливых глаз, – неизменно вызывало у Эхока удивление, поскольку не слишком-то подходило человеку, заслужившему репутацию свирепого воина. 

– А ты что скажешь, приятель? – спросил Онье. 

– Как я мог заметить, – начал Эхок, – от ушей брата Мартина не укроется и вздох змеи за холмом. Мой же слух не отличается такой остротой, и, если верить ему, сейчас в лесу очень тихо. Но должен сказать, сэр, что как раз это-то и странно. Даже птицы умолкли. 

– Во имя яиц святого Рустера, – фыркнул Онье, – о чем ты? Какая-то пичуга так голосит, что я не слышу собственного голоса! 

– Да, сэр, – ответил Эхок. – Но это этечакичук, а они… 

– Говори на королевском языке, парень, или на алманнийском! – рявкнул угрюмый мужчина, одетый в такую же рясу, что и Мартин. – Нечего трещать на своем варварском наречии. 

Его звали Гаврел, и он был одним из пяти монахов, путешествующих с отрядом. Лицо его было сморщенным и потемневшим, будто его вырезали из яблока и оставили сохнуть. Эхоку он не слишком нравился. 

– Сами следите за своим языком, брат Гаврел, – добродушно пожурил монаха сэр Онье. – Это ведь я разговариваю с нашим юным проводником, а не вы. 

Гаврел мрачно сощурился, но счел за лучшее не препираться с рыцарем. 

– Так что ты там говорил про птиц, Эхок? – спросил сэр Онье.